Рөстәм Нәбиев: һәр континентның иң югары нокталарына күтәреләсем килә

Кичә Башкортстан башлыгы Радий Хәбиров миллионлы блогер Рөстәм Нәбиевне генерал Шәйморатов медале белән бүләкләде. Бүләкләү төбәк Хөкүмәтенең оператив киңәшмәсендә узды.

«Мин сез Эверестны ничек буйсындырганыгызны белмим, ләкин сез — чын сугышчы. Сез — безнең горурлыгыбыз һәм бик яхшы кеше", - дип билгеләп үтте республика башлыгы, Рөстәмгә мөрәҗәгать итеп.

На награждение Набиев пришел вместе со своей дочкой Аминой. Малышка очень трогательно сопровождала папу во время награждения.

Напомним, Рустам Набиев получил тяжелую травму в 2015 году, потеряв обе ноги после обрушения казармы в Омске. Однако трагедия не сломила его — он доказал своим примером, что человеческие возможности безграничны.

Сегодня Набиев ведет активную общественную и благотворительную деятельность, занимается спортом и вдохновляет миллионы людей.

21 мая уфимец совершил историческое восхождение на Эверест, став первым человеком в мире, которому удалось покорить высочайшую точку планеты исключительно на руках, без использования протезов ног.

Получая высокую награду, Рустам Набиев отметил, что воспринимает ее не как итог, а как большую ответственность.

- Я и дальше буду показывать своим примером, что человеческие возможности намного шире, чем обстоятельства, в которых люди оказались. Поэтому и дальше буду делать все возможное, чтобы прославлять нашу республику и нашу страну, чтобы они могли гордиться своими людьми, — сказал он.

Уже на следующий день после награждения Рустам пообщался с журналистами. Встреча прошла в книжном магазине "Китап". Модератором большой пресс-конференции выступил медиадиректор Издательского дома "Башкортостан" Марсель Байдавлетов.

- Что вдохновило на экспедицию на вершину Эвереста?

- Альпинизмом я занимаюсь уже шесть лет. Все помнят мое первое восхождение на вершину Эльбруса, когда я очень эмоционально плакал. Тогда я впервые оказался на такой высоте. До этого я поднимался только на пик Уфа в 2018 году, но тогда я просто хотел попробовать свои силы и больших целей не ставил. В 2020 году пришла идея связать свою жизнь с альпинизмом. Я всегда искал возможность сделать то, что еще никто и никогда не делал. Я хотел проявиться именно таким образом в жизни. Наверное, я не шаблонный человек. Так альпинизм пришел в мою жизнь. Тогда еще не было понимания, как мы это будем делать. Изначально хотели подниматься на специальных санях, но когда я приехал на Эльбрус, сел в них, я понял, что это невозможная история. Я был очень крепкий и подготовленный к этому восхождению, но даже я не смог элементарно сдвинуть с места эти сани. Поэтому я взял ледоруб и попробовал пойти. Мы тогда уже понимали, что никто никогда на руках не ходил на Эльбрус. Но не было понимания, сколько я смогу пройти на руках. Человек ведь не предназначен для этого. Руки не предназначены для того, чтобы на них ходить по природе, человек на ногах ходит. А здесь еще и такие условия тяжелейшие. И мы не понимали, сколько я смогу так пройти - 100 метров, 100 километров? Когда Гагарин впервые полетел в космос, никто же не знал, сможет он это сделать или не сможет, взлетит ракета или не взлетит. Просто верили. И я тоже просто верил, что попробовать надо в любом случае, как говорится, не попробуешь - не узнаешь. И многие тогда, конечно, говорили, что это невозможно, что на руках на Эльбрус невозможно подниматься. Но я всегда спрашивал "а почему невозможно-то, только потому что этого никто никогда не делал?". Я понимал, что это не причина, чтобы не попробовать. Всегда есть человек, который сделает это впервые. Поэтому слова о невозможности не стал брать в расчет, не стал идти на поводу этих людей, потому что мне хотелось попробовать. 12 сентября я стоял на вершине как первый человек, который взошел на вершину на руках. Тогда у меня больше не было желания вернуться ещё раз в горы. Я помню, как спускался с Эльбуса и говорил вслух, что я больше никогда в горы не вернусь. Вернулся через 11 месяцев.

- Что помогло не сдаться?

- Наверное, просто было очень сильное желание жить и найти то, что тебя будет вдохновлять. И это вдохновение я нашёл в горах. Как бы это банально ни звучало, но я там по-настоящему себя ощущаю живым человеком. Наверное, потому что там ты находишься на грани жизни и смерти. Когда ты на грани чего-то, когда перейдёшь грань и всё, твоя жизнь закончится, понимаешь, что в этот момент ты очень сильно хочешь жить. С этим желанием ты постоянно двигаешься вперёд, поднимаешься на вершины и понимаешь, что это ощущение тебе нравится. Но это не говорит о том, что я в привычной жизни не хочу жить, что только в горах у меня появляется желание ещё больше ощущать свою жизнь. Нет, просто там это происходит по-другому. Я понимаю, что если будут какие-то очень сложные ситуации, я развернусь, потому что гора не должна быть превыше твоей жизни. Ни одна гора не достойна человеческой жизни. Я всегда это держал в голове и если что, я бы, конечно, развернулся, но, к счастью, таких ситуаций не происходило, мы все контролировали. Но есть риски, которыми, к сожалению, мы не можем управлять - погода, лавины. Восхождение на одних руках - это всегда опасная история. И поэтому я никогда не говорю, что все должны ходить в горы, никогда не агитирую. Это выбор самого человека, потому что это ответственность перед самим собой. Твоя жизнь не находится в ответственности тех людей, которые тебя сопровождают. В любом случае ты сам за неё ответственный. Это нужно понимать. Восхождение - это очень опасная история. И если человек понимает, что он может погибнуть, только в этом случае он может идти. Если он этого не понимает, то тогда в горы вообще не нужно соваться.

- Вы ведь даже завещание написали?

- Да, перед каждой вершиной, если я её считаю потенциально опасной и есть шанс того, что я не могу вернуться, составляю завещание. Это не говорит о том, что я еду туда умирать, а говорит о том, что я в полной мере оцениваю, что могу не вернуться. Конечно, ты делаешь все возможное, чтобы этого не случилось, но все может произойти. Люди в горах умирают ежегодно. В этом году на Эвересте пять человек погибло. Один умер на моих глазами, хотя мы были с ним на вершине, вместе спустились, но он спустился и скончался на моих глазах. Поэтому ты понимаешь, что все на грани. Написать завещание - это по-взрослому. А если человек не понимает, что он делает, конечно, он не будет даже обращать на это внимание. Перед Эверестом я составил завещание, потому что понимал, что Эверест не сравним ни с одной вершиной, на которых я бывал. Здесь опасность намного выше и риск, что я могу умереть, ещё выше.

- Мировоззрение меняется у человека после восхождений?

- Эверест стал моей десятой вершиной выше 5000 метров. Но я честно скажу, как человека это меня абсолютно не поменяло. Поменялось только отношение к тому, что человеческие возможности намного шире и выше, чем нам кажется. Что если я зашёл на Эверест на одних руках, то какие проблемы меня могут остановить в привычной жизни? Все решаемо - этому меня научил Эверест. А как человека он меня абсолютно не поменял. Я понял, что могу больше, чем мне казалось. Если захочу, я смогу сделать все, что угодно, нужно только желание. Говорят же, что человек найдёт время для всего, чего он хочет.

- Восхождение или спуск тяжелее?

- Спуск намного тяжелее. Да, мы поднимались семь дней на Эверест, а спускались два дня. Но когда поднимаешься на вершину, отдаёшь все силы. Многие альпинисты, кто ходит в горы, ставят вершину превыше своей жизни даже. То есть неправильно ставят цель. Если я спрошу, что для альпиниста важнее, 90 процентов ответят, что взойти на вершину. А на самом деле взойти и спуститься. Это самая главная задача, которая стоит перед альпинистом. 90 процентов всех погибших альпинистов погибли на спуске. И это говорит о том, что они неправильно распределили свои силы, физические возможности и они думали, что главное - дойти, а уж спуститься они спустятся. Но вершина - это всего лишь 30 процентов задачи, даже не 50. И поэтому люди поднимаются, доходят, но не спускаются. В этом году два индуса взошли, а на спуске погибли. И они остались там, их никто не спустил и не будет спускать, если никто не заплатит за транспортировку тел.

- Как вы готовились к восхождению на Эверест?

- Спортивная подготовка у меня круглогодичная. Я каждый год хожу в горы, поэтому постоянно в хорошей форме, занимаюсь шесть раз в неделю в тренажёрном зале, делаю каждодневные кардиотренировки. В неделю это примерно 120-140 километров. Я обычно кардио делаю так - кручу педали велосипеда на велотренажёре, либо занимаюсь на лыжном тренажёре. Каждый день по 1-2 часа, иногда даже два раза в день такие кардиотренировки, исходя из того, что на горе приходится постоянно находиться в движении. То есть нужно вырабатывать выносливость физическую, чтобы ты понимал, что готов работать вдолгую. Например, на Эвересте я в движении на руках находился более 61 часа. Ледопад Кхумбу я прошёл за 16 часов. Представляете, просто 16 часов идти непрерывно на руках. Не каждый сможет на ногах 16 часов идти. За питанием я особо не следил, потому что на горе очень много тратишь. Перед самим восхождением я даже немножко набирал вес, ел все подряд для того, чтобы набрать запас, потому что каждый день мне приходилось тратить от 8 до 10 тысяч калорий. Это просто уму непостижимые цифры. То есть от силы ты мог потреблять в сутки 2 тысячи калорий, но тратить 8-10 тысяч. Во время восхождения ты очень сильно истощаешься, и поэтому я заранее для себя подумал, что мне нужно набрать запас, который будет служить топливом. В горах аппетита . Там невозможно что-то кушать из твёрдой пищи, особенно мясо, крупы. В большей степени там жидкая пища - супы, чай, вода. В горах невозможно воду с собой привезти, мы получаем ее путём растапливания снега и льда. А снег и лёд - это дистиллированная вода. Это пустая, неживая вода, в ней нет солей, минералов. И когда эту воду пьёшь, она вымывает из костей все минеральные вещества, то есть ты ещё становишься слабее, и поэтому нам приходилось разбавлять воду изотониками, таблетками, которые восполняют все необходимое. Единственное, чего хотелось в горах - это супы быстрого приготовления. Во время восхождения я вёл дневник и записывал свои мысли. Сейчас мы уже, кстати, начали писать книгу. Думаю, через год она уже выйдет. Помню, как мы шли с третьего лагеря на четвертый, в штурмовой лагерь, где высота была больше 7000 метров. Я написал в заметках "Иду уже двенадцатый час на руках. Мысль, что, придя в лагерь, я съем быстрорастворимый суп, делает меня сильней". Вроде бы такая банальная история, но в горах нет ни зависти, ни чувства роскоши. Ничего тебе особенного не нужно. Суп, водичка и все, ты самый счастливый человек на свете. Ты в горах никому не завидуешь. Идем в четвертый лагерь, впереди тяжёлый участок. Вижу, как его проходит один человек, смотрю на него и думаю, какой же он счастливый, скоро и я буду таким. Ты радуешься тому, что твой путь ещё впереди, и ты его тоже скоро будешь проходить, и тоже станешь счастливым. В горах все просто. Там ты жизнь не усложняешь, там и так тяжело. Вот бы этот инструмент применять и в привычной жизни. Ведь мы любим усложнять свою жизнь. Из одной проблемы делаем другую, а, по сути, надо решать проблему, зачем уходить в какие-то эмоции. Это всего лишь задача, которую нужно просто решить, как в школе. Философская история в горах очень глубокая и именно в таких простых вещах. Там отношение к жизни такое, что ты просто наслаждаешься тем, что у тебя сейчас есть. Мы здесь постоянно к чему-то стремимся, а там ты съел дешевый суп и тебе больше ничего не надо. Там стремиться можно только к вершине. Это, наверное, единственная мотивация, которая тебя заставляет двигаться. Дошёл до вершины, потом из одной цели ставишь другую. Я дошёл, следующая цель - спуститься. Каждый раз ты ставишь для себя эти микро и макро цели, которые тебя заставляют двигаться. Это на самом деле очень нужная история в привычной жизни. 

- Откуда ваша команда?

- Из Башкортостана я был один. Всего нас три альпиниста - Роман Абилдаев из Новосибирска и Иоанн Чечнев из Томска. С Иоанном мы ходили на все предыдущие горы. А Рома присоединился к нам только в этом году. Мы с ним познакомились пять лет назад на горе Манаслу, когда я поднимался на свой первый восьмитысячник. В Непале мы нанимали семь шерпов. Это непальская народность, которая обладает геном высоты. Они родились в горах, прекрасно себя там чувствуют. Два шерпа сопровождали нас постоянно и пять шерпов всегда уходили вперёд, чтобы к нашему приходу разбить лагерь, приготовить быт, растопить лёд, готовить еду и так далее. С одним я был соединён. Он нёс мой кислородный баллон, а нас соединял шланг, через который мне поступал кислород. Второй был проводником. Наш главный шерп поднялся со мной в шестнадцатый раз на Эверест. По законам Непала человек должен взять шерпа в своё сопровождение, то есть один он не должен подниматься. Это сделано для того, чтобы люди могли что-то заработать. Например, те деньги, которые они зарабатывают на одном восхождении с нами, они на эти деньги живут целый год. Непал - это очень бедная страна, средняя зарплата там 5-6 тысяч рублей.

- Сколько денег нужно, чтоб подняться на вершину Эвереста?

- Моя история индивидуальная, требует дополнительных затрат. А в среднем на одного человека нужно примерно 50-70 тысяч долларов. Это недёшевая история.

- Ваши дети, наверняка, понимают, что вы ставите такие амбициозные цели, как полёт в космос. Как близкие вас встречают?

- Каждый раз, когда я приезжаю из экспедиции, Индира готовит для меня мясо по-французски. Это моё самое любимое блюдо. В этот раз она тоже его приготовила. Дети уже взрослые, старшей 8 лет и она прекрасно все понимает. Амина, младшая дочка, конечно, пока ещё не так сильно понимает, но очень переживает. В этот раз, когда я находился на Эвересте, я передавал семье сообщения через рацию. В базовом лагере находились люди, наша команда, операторы, режиссёры телеканала "Россия 24", и мы связывались с ними по рации, а Амина потом записывала все на диктофон. И Индира рассказывала, что Амина моё сообщение пять-шесть раз переслушивала, плакала и говорила, что больше папу в горы никогда не отпустит. Что делать, чтобы дети хотя бы как-то поняли, что ты делаешь? Я им обещал, что когда приеду, мы вместе сходим на какую-то гору. И мы выбрали шихан Торатау, буквально недавно съездили в Ишимбайский район и вместе туда поднялись. Понятно, что там есть лестница, инфраструктура очень развитая, но я хотел, чтобы дети поняли, как все происходит. Когда София поднималась по лестнице, она говорила, что устала и что не понимает как папа взошёл на Эверест. После восхождения на Торатау дети говорили, что папа - герой. Сын, конечно, ещё маленький, ему всего лишь годик, но он тоже с нами поднимался на Торатау. Очень хотелось им показать через свой личный пример, как это происходит. И чтобы они хоть как-то поняли для себя, что это непростая история, что папа делает, наверное, невозможное.

- Как вы восстанавливаетесь?

- 27 мая я прилетел в Уфу, но ещё толком даже не отдыхал. У меня были не только съёмки, это и работа, потому что в большей степени моя деятельность в Москве в Общественной палате. Очень много командировочных поездок. Сейчас готовится встреча с президентом России.

- А вы думали о том, каким бы был сегодня Рустам, если бы той трагедии в Омске не случилось?

- А зачем думать о том, чего никогда не будет? Я не живу иллюзиями, не стараюсь уходить куда-то в прошлое. Зачем туда возвращаться? Можно просто оглядываться назад для того, чтобы посмотреть, как далеко ты уже прошёл. А возвращаться туда зачем, зачем проживать то, что уже прожито, и думать о том, каким бы я был? Ведь этого никогда не будет. Если бы мне даже дали волшебную палочку, с помощью которой можно вернуть все как раньше, я не сделал бы этого. Я здесь счастлив. А там я не знаю, каким я буду. То есть у меня есть все, о чем я мечтал тогда, до армии. Я не говорю, что тот Рустам не смог бы добиться таких результатов, которые есть сейчас. Понятно, что в горы, наверное, я не пошёл бы, если бы были ноги. Но я в любом случае к чему-то бы пришёл, это же характер, это же все шло с самого детства. Я тот же Рустам, который был до этой трагедии, просто немножко переосознанный, переосмысленный. Я даже эту трагедию трагедией не называю. Я, конечно, не хочу обесценивать людей, которые там погибли и их жизни. 12 июля будет 11 лет этой истории. Уже столько лет прошло. Представляете, какой длинный путь пройдён и сколько всего уже сделано. Зачем куда-то возвращаться? Я даже в эту трагедию не возвращаюсь. Вспоминаю, в мечеть хожу, молюсь за всех. Но самое важное то, что сейчас происходит. А то, что там было, этого уже не вернуть, к сожалению.

- Кто вас поддерживает?

- У нас есть спонсор - Умар Кремлёв, президент Международной федерации бокса. Он финансировал восхождение на Эверест. Честно, самый большой и сложный порог - найти деньги.

- Сколько раз вам отказывали?

- Я написал, наверное, более 100 писем разным компаниям, корпорациям, организациям и все отказали. Учитывая нынешнее время, я все прекрасно понимаю и ни на кого не обижаюсь. 22 февраля мы находились в Москве с семьёй и поняли, что в этом году не едем на Эверест. Мы с моим партнёром приняли решение, что поедем в 2027 году. Индира даже обрадовалась. Но в этот же вечер я решил написать Умару Назаровичу в социальных сетях. Так и написал "представьте, флаг вашей компании будет на вершине Эвереста". И он ответил мне через 10 минут. Сказал: Рустам, все, ты едешь на Эверест. А буквально несколько часов назад, я сказал Индире, что буду дома. Пришлось сообщить об этом жене. Между такими важными решениями прошло буквально несколько часов.

- Для чего вы получили образование БГМУ?

- Я окончил магистратуру БГМУ по социальной работе, как раз-таки по своему направлению, в котором живу. У меня есть глобальная цель открыть свой центр. Он не будет специализироваться на лечении, а больше на реабилитации и восстановлении. Предварительно будет у нас в республике, но есть вариант в Московской области. Я вижу его где-то в лесном массиве, то есть он не будет выглядеть как госпиталь или клиника. Это уютное место, где ты должен успокоиться, здесь тебе помогут. В госпиталях, в больницах не учат жить с травмами, там тебя вылечивают физически и ты учишься всему дальше уже в привычной жизни. Кто-то тратит на это очень много лет. А мы хотим научить простым казалось бы вещам - спускаться с бордюра, подниматься и спускаться по лестницам, выживать на коляске.

- Еще экспедиции будут?

- В декабре мы полетим в Антарктиду. У меня есть задача закрыть программу "Семь вершин" на руках. Это высшие точки каждого континента. У меня сейчас есть: Африка, Южная Америка, Азия и Евразия. Остались Северная Америка, Антарктида и Австралия с Океанией.

Фото Альберта ЗАГИРОВА.